МИНИСТЕРСТВО ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Официальный сайт

Главная страница \ Информация о текущей деятельности МИД России \ Информационные материалы Министерства иностранных дел \ Пресс–служба МИД России \



Выступление и ответы на вопросы Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в рамках «правительственного часа» в Государственной Думе Федерального Собрания Российской Федерации, Москва, 19 ноября 2014 года


2648-19-11-2014

Уважаемые депутаты Государственной Думы,

Рад возможности вновь выступить перед вами в рамках «правительственного часа». Мы в МИД России высоко ценим внимание депутатов к сотрудничеству между нашим Министерством и Федеральным Собранием Российской Федерации, профильными комитетами Государственной Думы и Совета Федерации. Совместная работа является важным фактором эффективной реализации внешнеполитического курса России. Скажу откровенно, без лишней лести, мы повседневно ощущаем активный конструктивный вклад нынешнего созыва Государственной Думы в продвижение интересов России на мировой арене с творческим использованием методов парламентской дипломатии и всего арсенала, имеющегося в распоряжении парламентариев в мировой практике.

Оценки текущего международного момента изложены в развернутых выступлениях Президента Российской Федерации В.В.Путина, в том числе на заседании дискуссионного клуба «Валдай», в интервью представителям СМИ в ходе недавнего азиатского турне. Президент, говоря откровенно и прямо, предлагает партнерам совместно честно разобраться, что же на самом деле происходит в мире, почему он становится все менее безопасным и предсказуемым, а риски повсеместно возрастают.

Очевидно, что международные отношения переживают переходный период, связанный с объективным процессом формирования нового полицентричного мироустройства. На наших глазах возникает принципиально иная картина мира. Это непростой процесс – смена эпох, как правило, сопровождается если не глобальными столкновениями, то цепочкой интенсивных конфликтов локального характера. Усиливается конкуренция во всех сферах, включая модели социально-экономического развития и ценностные ориентиры.

В этих условиях перед нами стоят задачи поистине исторического масштаба, сложность которых нельзя недооценивать. В то же время очевидно, что Россия располагает всеми возможностями для консолидации своих позиций в качестве одного из центров новой многополярной системы, для активного воздействия на международную обстановку в интересах ее оздоровления, укрепления безопасности и стабильности, создания благоприятных внешних условий для внутреннего развития страны, обеспечения устойчивого экономического роста, и тем самым – повышения качества жизни наших граждан. Проводимая в соответствии с современными тенденциями и многовековыми традициями независимая политика России сегодня становится все более востребованной в мире, привлекает широкий круг партнеров в Азии, Африке, Латинской Америке и Европе.

Мы открыты к объединению усилий со всеми, кто проявляет встречную готовность сотрудничать на принципах равноправия, взаимного уважения и выгоды с опорой на принципы международного права и центральную роль ООН в мировых делах. Деятельность Совета Безопасности ООН, «Группы двадцати», БРИКС, ШОС наглядно подтверждает эффективность солидарных усилий. Последние примеры – осуществление химической демилитаризации Сирии, прогресс на переговорах по иранской ядерной программе, совместная борьба с вирусом Эбола. И наоборот, когда упор делается на односторонние действия, на попытки обеспечить свои интересы за счет интересов других, результаты, как правило, бывают печальные.

Россия последовательно выступает за интеграционную, позитивную повестку дня, направленную не на разъединение, а на развитие связей между государствами. К сожалению, этот конструктивный курс наталкивается на продолжающиеся попытки США и их союзников разделять и властвовать, продавливать односторонние подходы, перекраивать мир под свои конъюнктурные замыслы.

Украинский кризис стал следствием проводившейся западными государствами в течение последней четверти века политики укрепления собственной безопасности в ущерб безопасности других, расширения контролируемого ими геополитического пространства. Это проявилось в последовательных волнах расширения НАТО, вопреки дававшимся на высшем уровне заверениям и в нарушение торжественных деклараций о формировании системы равной и неделимой безопасности в Евро – Атлантике.

При поддержке США и ряда европейских государств на Украине был совершен антиконституционный вооруженный переворот. Национал -радикалы поставили страну на грань раскола и столкнули ее в гражданскую войну. При этом шансы на деэскалацию конфликта раз за разом торпедировались западными партнерами. Имею в виду соглашение об урегулировании кризиса, подписанное 21 февраля с.г. украинскими властями и министрами иностранных дел трех европейских государств, которое было предано забвению уже через несколько часов. До сих пор не реализуются ключевые положения Женевского заявления от 17 апреля с.г., где зафиксировано обязательство украинских властей срочно приступить к конституционной реформе с участием всех регионов и политических сил Украины.

Разумеется, Россия не могла и не может безучастно наблюдать за происходящим в соседней братской стране. Как отметил недавно в интервью немецкому еженедельнику «Шпигель» бывший госсекретарь США Г.Киссинджер, (цитирую) «Украина всегда имела особое значение для России, и не понять это было фатальной ошибкой» (конец цитаты).

На всем протяжении украинского кризиса наша страна последовательно стремилась помочь Украине преодолеть этот тяжелый период в ее истории, достичь прочного мира и национального согласия о будущем страны, о ее государственном устройстве, в котором все украинцы чувствовали бы себя комфортно, безопасно и достойно.

В качестве ближайшего шага призываем наладить устойчивые контакты между Киевом и представителями Донбасса в целях выхода на взаимоприемлемые договоренности. Запад должен стимулировать этот процесс, а не стремиться безоглядно поддерживать все, что делает «партия войны» в Киеве, закрывая глаза на вопиющие нарушения прав человека, откровенное беззаконие и военные преступления.

Попытки свалить вину за украинский кризис на Россию бесперспективны – правда о происходящем пробивает себе путь даже в ангажированных западных СМИ. Не получается спрятаться и за противоправными односторонними санкциями, которые лишь подрывают усилия по стабилизации мировой экономики и ни на йоту не приближают решение украинского кризиса. Данные оценки проявляются в ходе международных контактов Президента России В.В.Путина, в частности, в рамках недавних саммитов АТЭС и «Группы двадцати», в ходе которых состоялись подробные беседы российского лидера со многими представителями западного мира.

Нынешний негативный тренд в мировых делах – не наш выбор. Мы будем работать в сложившихся условиях и всегда готовы к диалогу. Реальной альтернативы взаимовыгодному равноправному сотрудничеству между Россией и ЕС не существует – слишком многое связывает нас в географическом, экономическом, историческом, человеческом планах. Евросоюз – наш естественный и торгово-экономический партнер. Мы обоюдно заинтересованы в дальнейшем расширении делового сотрудничества. Об этом, в частности, мне совсем недавно говорили представители ведущих немецких компаний, которые посетили Россию и провели встречи с представителями нашего руководства.

Снижение планки взаимодействия между Россией и западными партнерами, без сомнения, имеет многомерные последствия, которые не ограничиваются экономической сферой. Речь идет в том числе об ущербе, который наносится объективной потребности в совместных действиях перед лицом обостряющихся общих угроз. В этой связи вызывает удивление недальновидность решения США и Евросоюза о замораживании механизмов сотрудничества с России, включая те из них, которые позволяли консолидировать подходы в борьбе с общими для всех нас вызовами – терроризмом, наркотрафиком, организованной преступностю.

Мы не можем понять, что это – попытка какого-то нового самоутверждения, инерция имперского мышления, неспособность адекватно воспринимать современные реалии, которые уже не позволяют вертикально структурировать человечество под западные подходы. Мы, конечно же, признаем, что разногласия имеются, многие из них носят объективный характер, отражают реальные несовпадения законных интересов, но мы готовы сближать позиции, искать компромиссы исключительно на основе равноправия и реального учета интересов друг друга и отказа от попыток шантажа и диктата.

Убеждены, что стратегическим ориентиром в усилиях по созданию новой архитектуры на европейском континенте должно быть поэтапное продвижение к формированию единого экономического и гуманитарного пространства, опирающегося на принципы равной и неделимой безопасности. Будем исходить из этого на предстоящей в начале декабря в швейцарском Базеле встрече министров иностранных дел государств-участников ОБСЕ. Ведь эта Организация изначально создавалась именно для устранения в Евро – Атлантике любых разделительных линий.

Конкретный вклад в развитие широкого сотрудничества в этом регионе вносит реализация проекта формирования Евразийского экономического союза (ЕАЭС). Рассчитываем, что с 2015 г. его полноправным членом станет Армения. Активно продвигается работа по присоединению к ЕАЭС Киргизии.

Возрастающую роль в поддержании безопасности в регионе своей ответственности играет Организация Договора о коллективной безопасности. Нацелены на дальнейшее повышение ее эффективности, совершенствование механизмов оперативного реагирования и миротворческого потенциала, включая противодействие разноплановым вызовам и угрозам, в том числе исходящим с территории Афганистана.

Приоритеты нашей внешнеполитической работы в предстоящем году связаны с председательством России в БРИКС и Шанхайской организации сотрудничества (ШОС). Будем принимать саммиты этих организаций летом следующего года в Уфе. Заинтересованы в придании дополнительной динамики деятельности ШОС на всех направлениях, в повышении эффективности ее антитеррористического и антинаркотического потенциала, в решении вопросов о приеме новых членов.

Все более значимой становится роль БРИКС в мировых делах. Учреждение Нового банка развития с уставным капиталом 100 млрд. долл. и Пула условных валютных резервов в таком же объеме призваны способствовать поддержанию устойчивости международной валютно-финансовой системы. Возрастает значение координации позиции стран БРИКС на международной арене, что подтвердилось в ходе саммита «Группы двадцати» в Австралии, особенно при обсуждении вопросов реформы международной валютно-финансовой системы, а также проблем, касающихся политической обстановки на мировой арене.

В последнее время приняты прорывные решения по углублению сотрудничества и стратегического партнерства с Китаем. 9 ноября в Пекине состоялась уже пятая в этом году встреча глав наших государств. Развитие событий в мире наглядно демонстрирует, что связка Москва-Пекин является одним из ключевых факторов сохранения стабильности и безопасности на планете, становления устойчивого многополярного мироустройства, обеспечения верховенства права в мировых делах, демократизации международных отношений.

Углубляются многоплановые связи России с Индией, Вьетнамом, другими нашими партнерами в Азиатско-Тихоокеанском регионе (АТР). В ходе азиатского турне состоялась встреча Президента Российского Федерации В.В.Путина с Премьер-министром Японии С.Абэ. Динамичное развитие наших восточных территорий – национальный приоритет на весь XXI век. Отсюда наш интерес к более активному и результативному подключению к интеграционным процессам в АТР, использованию его потенциала для подъема Сибири и Дальнего Востока. Эти задачи лежали в основе российской позиции в ходе саммита АТЭС в Пекине. При этом восточный вектор нашей политики рассматривается не в качестве альтернативы связям с Западом, а как фактор реализации на практике принципа многовекторности нашей работы на международной арене. Это придает больше устойчивости позициям страны в мире.

Выступаем за создание в АТР надежных механизмов обеспечения безопасности, основанных на внеблоковых подходах. На достижение этой цели направлена российско-китайская инициатива о разработке рамочных принципов новой региональной архитектуры, которая сейчас предметно обсуждается в рамках экспертных консультаций стран-участниц Восточно-азиатских саммитов.

Россия продолжает активно способствовать мирному урегулированию конфликтных ситуаций. Одной из первоочередных задач является противодействие подъему волны экстремизма и терроризма в охваченном потрясениями регионе Ближнего Востока и Северной Африке (БВСА). Исходим из того, что международные усилия по сдерживанию угрозы со стороны террористических организаций, включая так называемое «Исламское государство», должны выстраиваться на прочной основе международного права, без двойных стандартов и скрытой повестки дня.

Со своей стороны продолжаем оказывать поддержку правительствам Ирака, Сирии, других государств региона в повышении их боеготовности по противостоянию экстремистам. Мы предложили провести под эгидой Совета Безопасности ООН комплексный анализ угроз на пространстве БВСА во всей их совокупности, включая арабо-израильский конфликт, с целью согласования коллективной стратегии предотвращения полной дестабилизации этого ключевого региона.

Широкое международное признание получили инициативы России по урегулированию ситуации вокруг иранской ядерной программы на основе принципов поэтапности и взаимности, которые легли в основу подходов, которые обсуждаются на переговорах «шестерки» с Ираном. Очевидно, что прогресс на этом направлении оказал бы благотворное влияние на ситуацию на Ближнем и Среднем Востоке, способствовал бы успеху предпринимаемых сейчас усилий по созданию на Ближнем Востоке зоны, свободной от оружия массового уничтожения.

В заключение хочу заверить, что российская дипломатия будет и далее энергично работать над реализацией утвержденного Президентом России внешнеполитического курса на последовательное отстаивание национальных интересов. Рассчитываем на самую тесную координацию с нашими парламентариями.

Вопрос: Уважаемый Сергей Викторович, прежде всего хочу поблагодарить Вас за Вашу работу. События на Украине по-прежнему в центре внимания всего российского общества. КПРФ делает всё, чтобы облегчить страдания жителей Новороссии, ставших жертвой русофобских сил, захвативших власть в Киеве. Мы направили в Донецкую и Луганскую народные республики уже более 20 колонн машин с гуманитарной помощью общим весом более двух тысяч тонн. Сопровождая грузы помощи, я сам не раз побывал в Донецке и Луганске и видел своими глазами чудовищные последствия военных преступлений, совершаемых киевской властью. Западные поборники прав человека закрывают глаза, чтобы не видеть эти преступления. Всем очевидно, что Минские соглашения не работают. Какие действия в международно-правовом плане может еще предпринять МИД России, чтобы добиться прекращения войны против Новороссии? И какую помощь в этом Вам можем оказать мы, депутаты Государственной Думы?

С.В.Лавров: Спасибо большое. Минские договорённости действительно не выполняются, по крайней мере, в большей своей части. Для выполнения требуется взаимодействие обеих сторон. Сейчас идёт и, я надеюсь, вот-вот завершится процесс окончательного согласования линий разъединения, что позволит незамедлительно начать отвод тяжёлых вооружений на согласованные дистанции с обеих сторон. После этого необходимо развернуть между ДНР и ЛНР, с одной стороны, и киевскими силовиками - с другой, наблюдателей ОБСЕ. Это позволит установить действительно устойчивый режим прекращения огня. Повторяю, сейчас это самая актуальная задача, потому что каждый день с обеих сторон гибнут люди.

Мы считаем, что Минские договорённости сохраняют своё значение, в них есть весь набор незамедлительных и среднесрочных необходимых шагов, включая обеспечение гарантий безопасности территориям, о которых идёт речь, и начало всеобъемлющего политического диалога. Как я уже сказал, обязательство, принятое киевской властью ещё в апреле этого года в Женевском заявлении, о немедленном начале конституционной реформы с участием всех регионов и политических сил, не выполняется. Мы будем добиваться, чтобы Минские договорённости сохранялись в основе усилий по мирному урегулированию. Очень важно, что эти договорённости были согласованы Киевом и ополченцами и поддержаны основными внешними игроками, включая Россию, Евросоюз, ОБСЕ, Соединённые Штаты, Совет Европы. Если мы все сходимся в том, что сейчас это общая база для нашей работы, то надо добиваться их выполнения и продолжения прямых переговоров между Киевом и представителями ДНР и ЛНР, потому что именно они были главными подписантами Минских договорённостей.

Попытки поставить под вопрос актуальность Минских документов – Протокола и Меморандума – предпринимаются теми, кто хотели бы переиграть эту ситуацию и вернуть весь процесс в некий формат, где ДНР и ЛНР представлены не будут. Именно этот замысел я усматриваю в настойчивых заявлениях, которые, в частности, делают А.Яценюк и его команда, о том, что надо вернуть переговоры в женевский формат. Женевский формат – пройденный этап, потому что он был полезен в известной степени, когда не было прямого диалога между Киевом и Юго-Востоком. Сейчас этот диалог установлен, и будет преступно его разрушать.

Относительно последнего вопроса о том, что могут сделать Федеральное Собрание и его Государственная Дума для поддержки усилий по урегулированию ситуации на Украине, я думаю, что ваш диалог с украинской Верховной Радой, как только она выйдет из стадии внутриполитических конфликтных согласований правительства, был бы весьма полезен. Я знаю, что такие усилия предпринимались по линии спикера Государственной Думы и по линии соответствующих комитетов. Мы бы это активно поддерживали.

Вопрос: Сергей Викторович, киевская власть не перестаёт удивлять. В конце прошлой недели Президент Украины П.А.Порошенко подписал указы об экономической блокаде Донбасса, которая носит признаки социального геноцида и явно не способствует решению ситуации с гуманитарной катастрофой, которая сегодня там имеет место. Депутаты от ЛДПР и от всех фракций были на Донбассе и убеждены, что ни многодетные семьи, ни старики, ни инвалиды не участвуют в вооруженном конфликте между карателями и ополченцами. Но, тем не менее, киевские власти стараются решить свои проблемы через гражданское население, поскольку нет серьёзных побед. Киевские власти в очередной раз демонстрируют своё лицо, свой античеловечный характер. Но у этой проблемы есть другая сторона. Не кажется ли Вам, что односторонний отказ центральной киевской власти от своих обязательств является небольшим шагом на пути признания особой публичной правовой субъектности ЛНР и ДНР?

С.В.Лавров: Это факт, который вполне может быть использован для обоснования указанного Вами тезиса. Само по себе решение лишить пенсий пенсионеров, тех, кому положены социальные выплаты и пособия, уже создаёт трагедию для людей, усугубляет их и без того тяжёлое положение. Но гораздо более печально – есть и такая школа мысли – что за этим указом стоит не только и не столько стремление экономически и социально задушить этот регион, но подготовить почву для очередного военного вторжения и очередной попытки силовым путём решить эту проблему. В этом проявляется ключевое на сегодняшний день противоречие. Мы исходим из того, что минский процесс положил начало прямому диалогу, и Киев обязался проводить общенациональный диалог. На самом деле, во-первых, конституционная реформа, судя по проекту коалиционного соглашения, которую распространил «Блок П.Порошенко», задумана совершенно не как некий общенациональный диалог. Она будет ограничена стенами Верховной Рады с участием администрации президента, аппарата правительства и неких экспертов конституционного права. Вовлечение всех регионов и политических сил вообще не упоминается, а это, повторю, обязательство Киева, которое он взял ещё в апреле. Во-вторых, все эти действия отражают очень сильное стремление «партии войны» в Киеве сделать всё, чтобы исключить ополчение, ДНР и ЛНР из числа участников переговорного процесса и заставить Запад добиваться согласия России выступать в качестве стороны конфликта. Это совершенно контрпродуктивные и провокационные линии, которые не имеют никаких шансов на успех. Только разговор напрямую с теми, кто восстал против незаконного антиконституционного государственного переворота и не захотел жить по правилам, которые организаторы и исполнители переворота стали навязывать всей стране, только прямой диалог и уважение их законных интересов, интересов тех, кто всегда жил на этой земле, чьи предки жили на этой земле и чьи дети хотят жить на этой земле.

Вопрос: Уважаемый Сергей Викторович, ни для кого не секрет, что в отношениях с Украиной за последние 20 лет был допущен просчёт. Общались лишь с элитами, делали ставку на развитие бизнеса, а вот поддержки тем, кто тянулся к России, кто считал себя частью Русского мира, всё-таки не было.

В то же время чуждые нам силы, не жалея средств на возрождение национализма, обрабатывали украинскую молодёжь. Теперь потребуется много времени, чтобы изменить взгляды населения, но делать это надо обязательно. Что, на ваш взгляд, нужно ещё сделать, чтобы противостоять оголтелой лжи и чудовищному искажению нашей действительности со стороны подкормленных Западом СМИ? Как поддержать тех, кто в душе не приемлет вражду с Россией и тянется к восстановлению наших добрых отношений?

С.В.Лавров: Безусловно, я считаю, что внимание, которое уделялось Украине с самого момента распада Советского Союза, конечно, было недостаточным. Можно было более активно отстаивать права русских. Но никому и в голову, откровенно говоря, не могло прийти, что на украинской политической арене возобладают радикалы и неонацисты и что вменяемые политики будут вынуждены, может быть, даже против своего желания высказывать позиции, которые испытывают на себе влияние именно радикалов и националистов.

Тем не менее, работа с соотечественниками велась. В Крыму проводились очень серьёзные мероприятия по поддержке Русского мира по линии исполнительной власти и Федерального Собрания. Многое делалось и для консолидации соотечественников на остальной территории Украины в то время. Но, к сожалению, вы абсолютно правы, НПО, которые взращивались нашими западными коллегами, были гораздо более многочисленными, лучше финансировались, давайте откровенно говорить. И, в конечном итоге, когда произошёл переворот, общественность, которая выступала с позиций не разрыва и укрепления исторических, глубоких, братских связей с Россией, оказалась под ударом. «Зачистки», которые проводились на политическом поле Украины, в первую очередь коснулись именно таких политиков и таких общественных организаций.

Тем не менее, сейчас информационное пространство всё-таки не монополизировано Западом. У нас очень сильные позиции и на русскоязычном медийном поле, и на англоязычном, и на других иностранных языках (наш телеканал "Russia Today"). Российские журналисты практически единственные, кто постоянно работает на Юго-Востоке Украины, только через их репортажи можно видеть и в России, и за рубежом, что происходит в этом регионе.

И, безусловно, работа, которую проводите вы на международных форумах, выступления С.Е.Нарышкина в самых разных форматах международного парламентского сотрудничества, выступления руководителей профильных комитетов, других членов делегаций на международных парламентских мероприятиях – это важнейший вклад в донесение правды о том, что происходит на Украине, до мировой и европейской общественности.

Вопрос: Уважаемый Сергей Викторович, шесть лет прошло с момента трагических событий в Цхинвале. За это время фракция «Справедливая Россия» проделала очень большую работу для того, чтобы в рамках парламентской дипломатии укреплять отношения с Южной Осетией и Абхазией, для того чтобы на площадке «Социнтерна» проводить работу по признанию их независимости и суверенитета. Но, к сожалению, наши стратегические партнёры по СНГ не поддержали нас в этом направлении. Чем Вы можете объяснить эту ситуацию? И каковы перспективы развития двухсторонних отношений России и Грузии, а также России и Южной Осетии и Абхазии, в том числе в рамках готовящегося договора с Абхазией.

С.В.Лавров: Я уже высказывался на эту тему в отношении наших союзников и в отношении того, почему в НАТО все заодно, а у нас в ОДКБ, к примеру, бывают нюансы в позициях. В НАТО и Евросоюзе тоже не всё просто. Но у них, если честно, палочная дисциплина. Всё это красиво упаковано в слова о том, что действует принцип консенсуса, и все стараются «утрясти» свои позиции в одно русло. Но мы знаем, как на самом деле обеспечивается единогласие в этих структурах, прежде всего, в НАТО. И мы знаем, что эмиссары Соединённых Штатов Америки (я недавно встречался в Пекине с Госсекретарём США Дж.Керри и прямо ему об этом сказал) ездят по всему миру: нет ни одного правительства, куда бы они не пришли и не потребовали с разной степенью напористости поддержать санкции против Российской Федерации. В подавляющем большинстве случаев эти трюки не проходят, но сам факт, что великая держава занимается подобным делом, бегая по всему миру и заставляя всех следовать своему курсу, по-моему, говорит о многом. Мне было бы стыдно этим заниматься.

В организациях, которые Россия создаёт со своими соседями, включая, прежде всего, союзническое объединение ОДКБ, мы руководствуемся необходимостью защищать абсолютно единогласно и без каких-либо «шараханий» коренные, законные интересы безопасности наших государств. В отдельных вопросах, когда идёт речь в том числе об Абхазии, Южной Осетии, Крыме, мы не заставляем наших партнёров принимать полностью, на 100% наши оценки. И мы не хотим ставить их в неловкое положение, если им это по каким-то причинам не комфортно. Это не вопрос жизни и смерти для Абхазии, Южной Осетии или Крыма. Безопасность Абхазии и Южной Осетии как субъектов международного права обеспечивается Российской Федерацией полностью и надёжно. Крым является неотъемлемой частью России, и мы несём за него полную ответственность как за любой субъект Российской Федерации. Где здесь необходимость заставлять людей делать какие-то высказывания? Но мы прекрасно видим, что на практике наши союзники исходят из фактически сложившихся реалий. Это для нас самое главное.

К вопросу о наших отношениях с этими республиками скажу, что мы готовим новый договор, который укрепит наши отношения с Абхазией, расширяем договорно-правовую базу с Южной Осетией и готовы продолжать нормализацию отношений с Грузией.

Вопрос: Уважаемый Сергей Викторович, сегодня на Западе модно говорить о международной изоляции России. На мой взгляд, это высокомерная чушь, ибо наш мир гораздо шире США и трёх десятков их союзников. В последнее время наметился курс на восстановление связей России с нашими давними союзниками в Азии, да и на латиноамериканском направлении дела идут неплохо.

Вместе с тем складывается ощущение, что наши связи с Африкой развиваются недостаточно энергично, хотя там огромные природные и человеческие ресурсы. За Африку идёт острая конкуренция мировых держав. Во времена Советского Союза мы сделали, говоря нынешним языком, крупные инвестиции политического, экономического и военного характера. В Африке, судя по моим недавним поездкам в Танзанию, Уганду, ЮАР и Намибию, об этом хорошо помнят.

Как Вам видится перспектива возрождения наших широких связей с Африкой?

С.В.Лавров: Перспектива, я считаю, очень благоприятная. Действительно, после распада Советского Союза у страны не было ни средств, ни времени заниматься, в частности, развитием связей с Африканским континентом. Прежде всего, решали проблемы сохранения и укрепления России, вывода её из глубокого кризиса. Со временем, по мере того, как мы решили свои внутренние первоочередные задачи, как у нас поднялась экономика, и российское правительство, и российский бизнес стали обращать внимание на Африку. В том числе с учётом того огромного вклада, который Советский Союз сделал в развитие Африканского континента и в политическом плане, будучи ведущей державой, отстоявшей деколонизацию Африки, и в экономическом плане, создавая основы промышленности и инфраструктуры во многих африканских странах, и, конечно же, в гуманитарном плане, дав образование тысячам африканских студентов. Всё это бесценный капитал, и он сейчас вполне востребован, начинает работать, приносит плоды - наши экономические операторы заключают выгодные масштабные договоренности. Совсем недавно мы присутствовали на запуске одного из таких проектов - горнорудного комбината в Зимбабве.

В этом году я также посетил штаб-квартиру Африканского союза в Аддис-Абебе, провел переговоры с лидерами этого общеафриканского объединения. Буквально через пару дней у нас будут министры иностранных дел Танзании, затем Бурунди – у нас устойчивый политический диалог, который позволяет поддерживать установление прямых связей по экономической линии, по линии инфраструктуры, реализации крупных взаимовыгодных проектов. Я заверяю, что перспективы здесь весьма благоприятные. Африка - это богатейший регион, за которым будущее.

Вопрос: Уважаемый Сергей Викторович, Вы сегодня говорили о том, что одним из приоритетов является развитие Сибири и Дальнего Востока. Мы видим сегодня сближение с КНР. Не всё население Дальнего Востока оценивает это сближение с Китаем однозначно. Мы помним опыт 90-х годов, когда, как многие предприятия после работы с китайским бизнесом на Дальнем Востоке закрылись.

Но в то же время у нас есть там и граница с Монголией, где, как мы видим, в последнее время такие страны, как Япония и США, усиливают своё влияние. Что сегодня делает Министерство иностранных дел для того, чтобы укрепить наше влияние на тех дальних рубежах?

С.В.Лавров: У Монголии два соседа – Российская Федерация и Китай. Взаимодействие со всеми другими странами сами монголы называют «отношения с третьим соседом» – такой собирательный образ.

Совсем недавно «на полях» саммита ШОС в Душанбе состоялась встреча в трёхстороннем формате с участием президентов России, Монголии и главы Китайской Народной Республики, в ходе которой Президент Монголии Э.Цахиагийн подчеркнул, что, как и любая другая страна, развивая отношения с партнёрами в различных частях мира, прекрасно понимает, что лишь взаимодействие с Россией и Китаем способно помогать Монголии решать масштабные задачи, которые перед ней стоят. Мы исходим из этого, никому ничего и никогда не запрещаем. Объективное совпадение интересов Монголии, России и Китая по реализации целого ряда очень важных проектов признаётся монгольским руководством, и мы будем активно задействовать этот важный экономический и политический ресурс.

Вопрос: Уважаемый Сергей Викторович, в ситуации, когда против нас применяются санкции, ограничивают наше участие то там, то тут, нам всё-таки нужно находить пути общения в международном пространстве, и не только официально.

Я являюсь членом ПАСЕ, и в сентябре этого года выступала с содокладом по противодействию неофашизму и неонацизму. Я на себе лично ощутила, как были радикально настроены некоторые члены ПАСЕ. Но были и сторонники или те люди, которые хотели быть нашими сторонниками. Примечательно, что на трибунах ПАСЕ находятся люди, обычные люди: туристы, студенты, обычные граждане. И вот мне показалось, что они как раз поддерживали нашу позицию. Может быть, нам активнее стоит возрождать механизм народной дипломатии, что позволит донести правду до более широкой общественности других стран? Как Вы к этому относитесь?

С.В.Лавров: Отношусь очень позитивно. Помимо парламентской дипломатии и форм народной дипломатии, которые Вы упомянули, по инициативе Министерства иностранных дел России несколько лет назад был создан Фонд поддержки публичной дипломатии имени А.М.Горчакова, учредителем которого является МИД России. Его главная цель –субсидировать участие наших неправительственных организаций в международных мероприятиях. Конечно же, мы будем поддерживать, прежде всего, организации, которые руководствуются интересами России, отстаивают патриотическую точку зрения, наши взгляды и ценности. Опыт работы Фонда уже оценен нашими неправительственными организациями, с которыми я регулярно встречаюсь. Разумеется, денег всегда хотелось бы побольше, но нам обещано, что постепенно суммы будут увеличиваться. Хотя, в принципе, они и сейчас позволяют работать достаточно эффективно.

Вопрос: Уважаемый Сергей Викторович, сотни тонн наркотиков из Афганистана, которые там, как известно, относительно свободно производятся и поступают в Россию (только 10% этого смертельного яда изымается нашими службами), проникают в основном через южные границы стран, с которыми у нас безвизовый режим. Также миллионы нелегальных мигрантов со всеми негативными последствиями для России по-прежнему являются большой проблемой.

Это же относится и к боевикам «ИГ», которые по этим же безвизовым коридорам могут беспрепятственно проникнуть в Российскую Федерацию.

Есть ли планы дипломатического решения этих проблем с большим участием правительств этих стран?

С.В.Лавров: Эта угроза появилась не сегодня. Террористические проявления с территории Афганистана нас давно тревожат. На границе с Пакистаном есть никем не контролируемая «ничейная земля», где боевики, в том числе «Аль-Каиды» и «Исламского движения Узбекистана», тренируются, отдыхают, перегруппировываются и потом разъезжаются кто на юг, а кто и через Центральную Азию в наши края, на Кавказ.

В последнее время, когда эта угроза стала явной (равно как и угроза наркоиндустрии – производство героина в десятки раз увеличилось за время пребывания в Афганистане коалиционных сил во главе с США), в рамках ОДКБ были предприняты конкретные меры по пресечению наркотрафика (операция «Канал»), по пресечению нелегальной миграции (операция «Нелегал»), по пресечению финансовых потоков, финансирующих эти и другие виды организованной преступности (операция «Прокси»).

Сейчас, когда упомянутые вами угрозы неизмеримо нарастают, в ОДКБ приняты дополнительные меры, в том числе по укреплению способности Таджикистана и его союзников по ОДКБ контролировать таджикско-афганскую границу.

В декабре с.г. в Москве состоится очередной Совет глав государств ОДКБ, на котором будут рассматриваться и эти вопросы. Мы повседневно обращаем на них обострённое внимание.

Вопрос: Уважаемый Сергей Викторович, отношения с НАТО и с США сегодня находятся на самом низком уровне. Несмотря на ранее достигнутые договорённости и заявления, к 2018 г. в Европе будет развёрнута американская система ПРО, постоянно наращивается базирование войск НАТО на территории бывших соцстран и советских республик. Нам в открытую угрожают применением военной силы, если мы будем себя плохо вести. На Украину идут поставки нелетального оружия, есть сведения, что уже и летального. Между тем, Россия продолжает соблюдать международные договора по ограничению и контролю над стратегическими и обычными вооружениями.

Скажите, какова позиция и перспективы соблюдения таких соглашений, как СНВ-3, «Открытое небо», Соглашения о статусе сил и Венский документ?

Поясните, пожалуйста, почему Венский документ не прошёл через ратификацию в парламенте?

С.В.Лавров: СНВ-3 отвечает нашим коренным стратегическим интересам. При условии его соблюдения американской стороной (а пока данных об обратном мы не имеем) мы заинтересованы в его полной реализации. Это повысит стабильность в мире при отсутствии какого-либо ущерба нашим способностям обеспечивать свою безопасность и стратегическую стабильность в масштабе всей планеты.

Договор об обычных вооружённых силах в Европе (ДОВСЕ) для нас не действует. После того, как распался Варшавский договор, и старый ДОВСЕ уже был адаптирован к ситуации отсутствия Варшавского договора, мы его ратифицировали в адаптированном виде, а НАТО отказалась это делать. Поэтому мы подождали несколько лет, как вы знаете, потом сказали, что не считаем старый ДОВСЕ чем-то для себя обязательным, и вышли из него в соответствии с предусмотренными процедурами (приостановили выполнение). Он для нас мёртв, и возвращения к этому не будет.

Договор об открытом небе полезный. Нам иногда тоже важно видеть, что происходит в тех или иных частях натовской территории. Мы не делаем ничего противозаконного на своей территории, поэтому когда наши партнёры хотят посмотреть, как у нас обстоят дела, мы не возражаем – у нас нет чего-то такого, что необходимо скрывать.

Что касается Венского документа 2011 г. о мерах укрепления доверия и безопасности, то он о добровольных мерах доверия и не требует ратификации, касается предоставления информации о планируемых учениях, начиная с определённого количества военнослужащих и с определённого количества вооружений. Венский документ – это обмен информацией о проведении учений. Ещё раз подчеркну, мы находимся на своей территории и не скрываем информацию о состоянии наших вооружённых сил. Конечно, там есть немало того, что является секретным: базирование, где кто размещается. Мы не собираемся идти дальше в том, что касается прозрачности и обмена информацией, чем готовы наши западные партнёры. Они, к сожалению, сейчас делают всё, чтобы это сотрудничество прекратилось. Что делать? Это их выбор.

Вопрос: В настоящий момент у нас существенно осложнились отношения с Евросоюзом, но на новый виток выходят отношения в рамках ШОС. В ближайший год Россия будет председательствовать в ШОС, и хотелось бы понять, какие перспективы и направления в ближайшем году Министерство иностранных дел будет прорабатывать для укрепления взаимоотношений стран-участниц, стран-наблюдателей, стран-партнёров по диалогу?

Мы видим, что среди этих стран есть очень большой интерес к вступлению в Шанхайскую организацию сотрудничества. В случае их вступления, не приведёт ли это к размыванию влияния России в этой организации?

С.В.Лавров: У нас есть программа нашего председательства в ШОС. Прежде всего, это долгосрочная стратегия развития Шанхайской организации сотрудничества, над которой сейчас работают эксперты и которая будет вынесена на утверждение саммита в Уфе.

Во-вторых, крупный блок вопросов нашей повестки дня – это продвижение по пути создания Евразийского банка развития в составе всех стран-участниц ШОС. Мы используем опыт и потенциал уже существующего, в своё время созданного в ЕврАзЭС Евразийского банка развития. Это второе большое направление работы.

Третье направление – это повышение эффективности антитеррористических возможностей ШОС. Действует региональная антитеррористическая структура. Россия предложила, чтобы её полномочия распространялись и на другие угрозы, в частности, на наркоиндустрию, за счёт которой в основном и финансируются многие террористические организации.

Ну и, наконец, мы исходим из того, что теперь, когда на последнем саммите в Душанбе в сентябре этого года был сформирован окончательный пакет документов, излагающих критерии членства в ШОС, заявки, которые подали Индия и Пакистан, будут рассмотрены уже в рамках подготовки к саммиту в Уфе. На очереди ещё есть и другие претенденты, включая Иран. По мере урегулирования иранской ядерной программы этот вопрос также станет весьма и весьма актуальным.

Я не думаю, что присоединение этих стран к Шанхайской организации сотрудничества в какой-то степени её размоет, понизит роль России или Китая. Не надо бояться серьёзных, ответственных, крупных, растущих партнёров. Наоборот, я думаю, нам нужно консолидировать позиции тех стран, которые не представляют традиционно доминировавший в мировой политике исторический Запад и которые всё-таки опираются, прежде всего, не на блоковую дисциплину, а на свои национальные интересы, как и Российская Федерация.

Вопрос: Мы все видим, какую политику сейчас проводят Соединённые Штаты Америки. Кроме того, президент США в последнее время выступил с несколькими заявлениями в адрес России, сравнив её с угрозой распространения Эболы и причислив нашу внешнюю политику к одной из двух главных угроз в современном мире. Последними высказываниями он даже нас поставил выше угрозы «Исламского государства».

Понятно, что это, с одной стороны, риторика, но риторика отражает и суть политики. Считаете ли Вы, что в этих условиях возможна хоть какая-то перезагрузка в отношениях между США и Россией?

С.В.Лавров: Я обращал внимание на эти перечисления угроз, которые позволил себе Президент США Б.Обама, ещё начиная с его выступления на Генеральной Ассамблее ООН. Не так давно, общаясь с Госсекретарем США Дж.Керри, я спросил его, что это значит? Он мне сказал: «Не обращай внимания». Если это настолько серьёзно, то, конечно, это печально. А «не обращай внимания» он сказал потому, что в этот момент он хотел обсудить, как мы будем координировать подходы по решению иранской ядерной программы, по ситуации на Корейском полуострове. Понимаете? Не солидно для крупной, мощной, великой державы вот так потребительски подходить к своим партнёрам: там, где вы мне нужны, вы мне, значит, пожалуйста, помогайте, а там, где я хочу вас наказать, вы меня слушайтесь.

Мы работаем и по Ирану, и по Корейскому полуострову не потому, что мы хотим кому-то сделать приятное. Это, прежде всего, страны, очень близко расположенные к нам. Иран, Северная Корея, да и Южная Корея непосредственно граничат с Российской Федерацией. У нас устойчивые многовековые связи. И, конечно, мы против каких-либо рисков для режима нераспространения ядерного оружия.

Но, решив эти нераспространенческие проблемы, мы должны сделать так, чтобы эти страны не испытывали никаких искусственно созданных препятствий для полноформатного сотрудничества с нами. Вот почему нашим коренным интересам отвечает активное участие и в переговорах по Иранской ядерной программе, и по решению ядерной проблемы Корейского полуострова. То же самое относится и к борьбе с терроризмом. В этом-то весь и смысл нашей внешней политики, что мы готовы сотрудничать с нашими партнёрами не по какому-то произвольному принципу, а делаем это там, где совпадают коренные интересы: та же борьба с терроризмом, с «Исламским государством» и прочими группировками, которые терроризируют весь этот регион. Таков наш подход.

А смотреть, «где мне выгодно, тут мне помогайте, а в остальном я буду вас третировать так, как моё общественное мнение, мною же заведённое, требует», – это несерьёзно.

Вопрос: В условиях текущего обострения внутриполитического украинского кризиса руководство Украины пытается договориться с президентом Туркменистана о поставках туркменского газа в обход России. Учитывая неформальные, тёплые, можно сказать, дружеские отношения президентов Украины и Туркменистана, а также позицию Евросоюза и США, большая вероятность того, что в будущем будут согласованы строительство Транскаспийского газопровода в обход России с отводом на Украину, ранее не предусматривающимся, и поставки, соответственно, среднеазиатского газа.

Какие дипломатические шаги предпринимает МИД России для улучшения отношений с Туркменистаном и исправления данной ситуации?

С.В.Лавров: У нас очень добрые отношения с Туркменистаном. Регулярно проводятся контакты на высшем уровне, контакты по линии внешнеполитических ведомств, министерств экономического блока, компаний, экономических операторов.

Мы исходим из того, что каждая страна суверенна выбирать себе экономических партнёров при том понимании, что она не нарушает в этом процессе законные интересы своих соседей. В случае с Транскаспийским газопроводом, вернее, проектом Транскаспийского газопровода, он попадает в категорию проектов, которые затрагивают законные интересы стран, не участвующих в этих переговорах. Речь идёт о туркменском и азербайджанском газе, а мотором этого проекта изначально выступил Европейский союз, даже Еврокомиссия, которая стала собирать какие-то встречи, обсуждать планы подготовки ТЭО, и т.д. Мы сделали серию очень жёстких демаршей в Брюсселе, объяснив им, что есть пять прикаспийских государств, которые в документах, принятых на каспийских саммитах (это подтвердил и сентябрьский саммит в Астрахани), чётко заявили, что вопросы развития Каспийского моря во всех его аспектах будут решаться прикаспийскими государствами, и «пятёрка» обладает суверенными правами на всё, что здесь происходит. Пока мы ещё чётко не закрепили в принятых декларациях, что это полностью касается и прокладки трубопроводов по дну Каспийского моря. Но у наших коллег, включая азербайджанских, туркменских друзей, всё-таки есть понимание той аргументации, которую мы предъявили и в международно-правовом плане с точки зрения задачи завершения согласования правового статуса Каспия, и в том, что касается экологических аспектов этой очень хрупкой среды, и тех угроз, которые подобная экономическая деятельность может для неё нести. Мы эту позицию не скрываем и будем её отстаивать. И я убеждён, что мы найдём решения, которые в полной мере будут соответствовать интересам Российской Федерации.


***

С.В.Лавров: Уважаемый Сергей Евгеньевич, уважаемые депутаты! Я признателен за живой интерес к тому, что мы делаем, за профессионально сформулированные вопросы, которые показывают, что у нас есть много тем, над которыми эффективно работать совместно. Надеюсь, что сегодняшняя дискуссия станет важным этапом на пути дальнейшего укрепления нашей координации, согласованности наших действий в интересах России и её положения в мире.

Спасибо большое.