МИНИСТЕРСТВО ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Официальный сайт

Главная страница \ Информация о текущей деятельности МИД России \ Информационные материалы Министерства иностранных дел \ Пресс–служба МИД России \



Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе пресс-конференции по итогам участия в СМИД ОБСЕ, Базель, 5 декабря 2014 года


2804-05-12-2014

Уважаемые дамы и господа,

Завершается очередное министерское заседание Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ). Прежде всего, хотел бы высказать самые высокие оценки работы швейцарского председательства, лично Президенту Швейцарской Конфедерации, Начальнику Федерального департамента (Министру) иностранных дел, Действующему председателю ОБСЕ Д.Буркхальтеру и всей его команде, которая в течение всего года, как вы понимаете, в очень не простых условиях делали все, чтобы обеспечить сбалансированный, взвешенный характер своей работы и деятельности всей Организации, включая ее секретаря, в полном соответствии с принципами, которые лежат в основе ОБСЕ.

Безусловно, темы, вынесенные на дискуссию в эти два дня, являются весьма острыми. Первая касается проблем безопасности в Европе. Понятно, что ее выбор во многом был стимулирован украинским кризисом. Обсуждение шло в контексте необходимости соблюдать все обязательства ОБСЕ. К сожалению, некоторые наши партнеры предлагали соблюдать эти обязательства выборочно. Мы выступаем и будем продолжать выступать за то, чтобы весь комплекс обязательств, принятых ОБСЕ, свято соблюдался, в том числе обязательства невмешательства во внутренние дела и обеспечения неделимости безопасности на евроатлантическом пространстве. Вы знаете о наших предложениях на этот счет о том, чтобы принятое ранее обязательство – никому не укреплять свою безопасность за счет ущемления безопасности других – было переведено из политической декларации на язык правовых, обязывающих договоренностей, и чтобы на практике были разработаны механизмы соблюдения принципа неделимости безопасности.

Рассматривали проблемы, которые существуют в экономической сфере, потому что разделительные линии сохраняются в военно-политической и экономической областях. Инициатива, с которой некоторое время назад выступал Президент Российской Федерации В.В.Путин, предлагает формировать постепенно и последовательно, но неуклонно единое экономическое гуманитарное пространство от Атлантики до Тихого океана. Отмечу, в сегодняшних условиях (и на заседании в дискуссии это проявилось) интерес к предложению о начале работы над формированием такого пространства растет, его проявляют многие делегация. В частности, в высказываниях Министра иностранных дел ФРГ Ф.-В.Штайнмайера и многих других моих коллег говорилось о готовности начинать диалог о сотрудничестве между Европейским союзом, Евразийским экономическим союзом и вести дело к формированию такого пространства, в рамках которого члены этих структур и не входящие в них государства пользовались бы равными правами и извлекали выгоду из экономического сотрудничества, открытия рынков, снижения разного рода барьеров.

Обсудили украинский кризис, прежде всего в контексте той роли, которую играет ОБСЕ. Мы эту роль высоко оцениваем. Специальная мониторинговая миссия ОБСЕ на Украине работает в непростых условиях, но достаточно уверенно и четко. В связи с принятием минских договоренностей и необходимостью их всестороннего выполнения роль специальной мониторинговой миссии ОБСЕ на Украине возрастает, прежде всего, в обеспечении наблюдения за режимом прекращения огня. Надеюсь, то, что сейчас происходит в зоне конфликта, буквально в эти дни, позволит объявить о прекращении огня как о согласованном решении, включая линию разведения сторон. Специальная мониторинговая миссия будет наблюдать за тем, как отводятся тяжелые вооружения от линии и как вообще соблюдается режим прекращения огня между киевскими силовиками и ополченцами. Вторая очень важная задача, которая также входит в мандат специальной мониторинговой миссии ОБСЕ, – это решение проблемы заложников. Мы добиваемся, чтобы стороны пришли к согласию об обмене «всех на всех». Безусловно, миссия не должна стоять в стороне от расследований преступлений, которые совершались в ходе вооруженного конфликта на Украине, начиная с майдана, Одессы, Мариуполя, Краматорска и других городов, включая сообщения о массовых захоронениях.

Вторая крупная тема, которой было посвящено еще одно пленарное заседание СМИД ОБСЕ, – борьба с терроризмом с упором на регион Ближнего Востока и Севера Африки. У ОБСЕ много партнеров в Средиземноморье, которые присутствовали в этом качестве на министерском заседании. Дискуссия была достаточно продуктивной. Принято решение о мобилизации наших общих усилий на более эффективную борьбу с террористической угрозой. Важно, что в решениях по итогам антитеррористической дискуссии отмечена проблема христианофобии. ОБСЕ борется с любой нетерпимостью. В Организации есть решение, которое направлено на борьбу с антисемитизмом и исламофобией. Сегодня мы можем сказать, что проблема христианофобии замечена и является весьма серьезной. Христиане на Ближнем Востоке и Севере Африки, в странах, охваченных конфликтами, преследуются, дискриминируются, вынуждены оставлять свои дома, разрушаются их святыни. Думаю, сегодняшнее решение позволит более эффективно противостоять этим угрозам.

Из других решений отмечу полезные документы, призванные повысить эффективность нашего сотрудничество в борьбе с коррупцией, снижении рисков чрезвычайных ситуаций и ряд других.

Российская делегация в соавторстве с нашими партнерами внесла несколько проектов решений, в том числе особо важный в нынешних условиях проект о необходимости бдительности и недопущения возрождения неонацистских тенденций, а также о более решительной борьбе с позорным явлением безгражданства на Европейском континенте. К сожалению, наши партнеры не были готовы обсуждать эти документы деполитизированно и заняли достаточно предвзятые позиции. Тем не менее, я убежден, что нас слышат и наши аргументы воспринимаются, хотя по политическим соображениям и из-за блоковой солидарности, наверное, пока коллеги не могут беспристрастно и непредвзято разговаривать по этим темам.

Страны ОДКБ распространили на сессии совместное заявление, посвященное 70-летию Победы во Второй мировой войне. Рассчитываем, что СМИД ОБСЕ сможет принять такое решение. Данный вопрос решается буквально в эти минуты. Но в любом случае, все согласны, что юбилей великой Победы должен быть отмечен достойно. Уверен, что к 8-9 мая 2015 г. мы согласуем соответствующие мероприятия в штаб-квартире Организации и в других международных структурах.

Одним из важнейших решений сессии стала договоренность о продолжении процесса «Хельсинки + 40», носящая более организационный, чем сущностный характер. Она нацеливает на то, чтобы к 40-летию ОБСЕ, следующему министерскому заседанию был бы подготовлен солидный документ с анализом тех проблем, которые сегодня существуют, с подтверждением хельсинкских принципов и с конкретными мерами, которые позволят в совокупности более эффективно претворять их в жизнь. В качестве вклада в эту работу на межправительственном уровне решено создать группу видных деятелей – мудрецов, которая будет формироваться действующим председательством. Рассчитываем, что представитель нашего гражданского общества, академических кругов будет включен в группу. Мы подумаем, кого в нее рекомендовать.

В целом считаю, что во многом благодаря нашим швейцарским хозяевам заседание прошло весьма успешно и полезно.

Вопрос: Несколько депутатов Верховной Рады Украины выступили в поддержку террористической атаки на Грозный. Представитель Радикальной партии И.Мосийчук заявил: «Украина, находясь в состоянии войны, должна стимулировать открытие второго, третьего фронтов в Закавказье, в Средней Азии». Еще один украинский депутат назвал чеченских боевиков союзниками Украины. Как бы Вы прокомментировали эти реплики? Пытались ли Вы обратить внимание Ваших западных коллег на рост радикальных настроений на Украине?

С.В.Лавров: Я об этом узнал уже после своего выступления на заседании. Это кощунственно, цинично, и здесь даже есть повод, чтобы правоохранительные органы рассмотрели эту ситуацию на предмет возбуждения уголовного дела.

Вопрос: 9 декабря объявлено днем тишины. Может ли это стать началом устойчивого прекращения огня? Будет ли Россия содействовать его соблюдению в контактах с ополченцами? Французы как главные организаторы нормандского формата призывают глав России, Франции Германии и Украины предпринять усилия, чтобы снять напряженность в отношениях. Идет ли речь о созыве нормандского формата в том или ином виде до конца текущего года?

С.В.Лавров: Насчет «режима тишины», который действительно рассчитывают полноценно ввести с 9 декабря. Эта договоренность была достигнута между киевскими силовиками и ополченцами. Ее достижению, прежде всего, согласованию линии разграничения сторон, способствовали российские военные эксперты, направленные туда для участия в работе по приглашению Президента Украины П.Порошенко.

Мы в контактах с ополченцами и украинскими силовиками будем добиваться, чтобы достигнутые между ними договоренности, как и все остальное, о чем договаривались в Минске, выполнялись. Рассчитываем, что наши западные партнеры, участники бывшего женевского и нормандского форматов в контактах с украинским руководством, на которое имеют решающее влияние, будут также побуждать его к выполнению всего, о чем договаривались, а не только решений о прекращении огня и сиюминутных проблем, которые повседневно создают риски и угрозы для людей. Нельзя забывать, что мы будем на эти проблемы натыкаться постоянно, пока системно не решим вопрос о конституционной реформе на Украине. Это обязательство, которое нынешняя власть (тогда оппозиция) взяла на себя в соглашении от 21 февраля. Это было обязательство, которое уже после переворота киевские власти взяли на себя в Женеве в заявлении от 17 апреля, где было записано о немедленном начале конституционной реформы с участием всех регионов. Это же обязательство записано и в минских договоренностях – один из пунктов Минского протокола гласит о начале общенационального диалога. С 21 февраля ничего не делается.

По тем сведениям, которые мы получаем, продолжаются попытки либо «замотать», либо ограничить конституционную реформу очередным келейным разговором, подготовкой каких-то поправок. Не зря Венецианская комиссия, куда никем не обсужденный документ был направлен, в своем заключении отметила, что исходит из необходимости проведения широкого обсуждения внесения любых изменений в конституцию. Об этом же сказал здесь, выступая на СМИД ОБСЕ, Генеральный секретарь Совета Европы Т.Ягланд, который подчеркнул необходимость нацелить конституцию на подлинную децентрализацию.

Что касается нормандского формата, я использовал бы его в целях побуждения наших украинских коллег к решению системной проблемы – организации жизни в их стране с полным уважением традиций и культуры всех регионов. Обсуждать то, что решается на основе минских договоренностей, без участия ополченцев бессмысленно.

Наши западные коллеги и некоторые европейцы, а особенно американцы, очень хотят, чтобы именно так оно и происходило, хотят, чтобы в том или ином формате именно Россия выступала от имени ополчения. Но это чисто идеологизированный подход. Если им хочется попытаться выставить нас в качестве главных виновников (что они постоянно и делают), если им хочется созвать какой-то форум, на котором мы будем в этом качестве присутствовать, - это неправильно, так не получится. Надо думать не об удовлетворении своих идеологических пристрастий и оценок, а о судьбе украинского народа. Нормандский формат очень полезен (был, по крайней мере) для решения газовой проблемы. Договоренность была достигнута, но западные участники этого механизма не могут найти деньги, чтобы помочь Украине перебиться полтора-два месяца. Вы же знаете эту историю.

Вопрос: Подписание договора России с оккупированной Абхазией грузинские власти расценивают как шаг к аннексии. В то же время, в Тбилиси заявляют, что несмотря на усилия новых властей нормализовать отношения с Россией, Ваша страна продолжает свою агрессивную политику. Известно, что готовится такой же договор с оккупированной Южной Осетией. Означает ли это, что Россия и впредь не будет выполнять свои обязательства и подпишет такой договор?

С.В.Лавров: Можно уточнить – какие обязательства?

Вопрос: Договор из шести пунктов Д.А.Медведева –Н.Саркози.

С.В.Лавров: Понятно. Отношения между Россией и Абхазией и Россией и Республикой Южная Осетия – отношения между суверенными государствами, развивающиеся на принципах международного права и не нарушающие ничьих интересов. И рассматривайте их в качестве таковых. Договоры, которые заключает Россия с Абхазией и Южной Осетией (а у нас с этими республиками подписано примерно по нескольку десятков, может быть, под сотню договоров), являются сутью выстраивания полноценных межгосударственных отношений с независимыми субъектами международного права.

Что касается обязательства Российской Федерации. К сожалению, когда извращаются факты, потом очень трудно работать с теми, с кем договаривались. Заявление из 6 пунктов называлось, называется и было принято в качестве документа «План Д.А.Медведева - Н.Саркози». В нем была преамбула, которая гласила, что президенты Российской Федерации и Французской Республики обращаются к конфликтующим сторонам в Грузии с призывом немедленного прекращения огня. Далее - все остальные пункты. Текст преамбулы, на мой взгляд, недвусмысленен - речь шла об инициативе России и Франции с призывом к конфликтующим сторонам в Грузии немедленно прекратить кровопролитие и сесть за стол переговоров. Когда президент Франции Н.Саркози, согласовав этот документ в Москве, повез его в Грузию, М.Н.Саакашвили вычеркнул преамбулу, а наши французские коллеги почему-то об этом никому не сказали. Поэтому есть документ, который был подписан в Москве и документ, который с какой-то закорючкой и без преамбулы появился после встреч в Тбилиси. Вот и все объяснение.

Обязательства уважать договоренности, в том числе те, которые достигались раньше в рамках урегулирования грузино-абхазского и грузино- –югоосетинского конфликтов, существуют у всех государств. Эти договоренности включали обязательства Грузии обеспечивать безопасность миротворцев и не применять силу. И эти обязательства были просто растоптаны вашим тогдашним президентом. Я об этом сожалею.

Вопрос: Президент России В.В.Путин заявил о готовности России участвовать в железнодорожном проекте Россия-Грузия-Армения. Грузинские власти заявляют, что по этому проекту с российской стороной никакие переговоры не ведутся. Собирается ли Россия без участия Грузии продвигать этот проект?

С.В.Лавров: Железная дорога идет через Абхазию, Грузию и далее в Армению. Поэтому все стороны должны участвовать в этом процессе. Мы к этому готовы.

Вопрос: Швейцарские организаторы СМИД ОБСЕ немного боялись, что Россия могла быть изолированной на этом саммите. Как Вы себя здесь чувствовали: один против почти всех или все-таки нашли поддержку Вашей позиции у коллег?

С.В.Лавров: Я чувствовал себя здесь великолепно, не ощутил никакой изоляции. Со мной все, как обычно, очень приветливо здоровались, шутили, вспоминали о делах, которые мы вместе решаем. Вчера, к сожалению, я был в зале заседания всего около часа - остальные 7 часов вчерашнего дня я провел в двусторонних встречах, которых было около двух десятков. Поэтому я не то, что чувствовал себя в изоляции, а, наоборот, - в чрезмерном общении.

Вопрос: Сергей Викторович, Вы с Вашими западными коллегами, наверное, обсуждали сирийский вопрос. Какова их и г-на С.де Мистуры реакция на предложение России предоставить «площадку» в Москве для проведения межсирийского диалога?

С.В.Лавров: Мы обсуждали сирийский вопрос с Госсекретарем США Дж.Керри, Высоким представителем ЕС по иностранным делам и политике безопасности Ф.Могерини, со спецпредставителем ООН по Сирии С. де Мистурой, с другими нашими коллегами из стран-участниц ОБСЕ. Все перечисленные мной собеседники позитивно относятся к нашим усилиям постараться собрать - если Москва всем подходит, то в Москве - представителей всех основных групп сирийской оппозиции и сирийского правительства. Будем продолжать этим заниматься. Параллельно мы поддерживаем усилия С. де Мистуры по продвижению идеи «замораживания» боевых действий или местных замирений, начиная с Алеппо. Думаю, это позволит создать почву для последующего всеобъемлющего прекращения огня и перехода к политическому процессу.

Вопрос: Кощунственно то, о чем сказала моя коллега, что маргинальные депутаты Верховной Рады поддерживают происходящее в Грозном. Еще более кощунственно то, что делает Россия на территории Украины.

Сегодня 20-я годовщина Будапештского меморандума. Вы говорили о том, что должна делать Россия, об обязательствах международного и европейского сообществ. Что в данном случае сделала Россия, чтобы Будапештский меморандум оставался документом в рамках международного права?

С.В.Лавров: Украина, среди других новых стран, с территории которых вывозилось ядерное оружие, попросила «негативных» гарантий безопасности. «Негативные» гарантии безопасности – это то, чему посвящен Будапештский меморандум. Эти гарантии, во-первых, предусматривают обязательства ядерных держав не применять ядерное оружие в отношении государства, которому такие гарантии даются. Во-вторых, там есть, конечно же, и политические обязательства, которые совпадают полностью с обязательствами ОБСЕ: уважать суверенитет, территориальную целостность, политическую независимость Украины. Там нет обязательств признавать результаты вооруженных государственных переворотов.

Вопрос: Ваши ожидания относительно нагорно-карабахского конфликта на следующий год? Один из азербайджанских заложников в Карабахе – гражданин Российской Федерации. Его родственники несколько раз обращались к В.В.Путину, но до сих пор нет ответа. Каково Ваше мнение по этому вопросу?

С.В.Лавров: Нагорно-карабахское урегулирование – это процесс давний, сложный. В нем менялись подходы. И сейчас мы уже несколько лет вместе с сопредседателями из Франции и США занимаемся тем, чтобы эти подходы привести к единому знаменателю, чтобы можно было начать договариваться о практическом выполнении зафиксированных принципов уважения территориальной целостности, неприменения силы и уважения права народов на самоопределение. Это очень сложный процесс, но он продолжается. Уверен, что мы и наши партнеры из США и Франции будем по-прежнему помогать Азербайджану и Армении найти общеприемлемые договоренности.

Кстати, «на полях» нашего заседания СМИД ОБСЕ, сопредседатели распространили Совместное заявление, в котором подтвердили свою решимость помогать сторонам искать развязки.

Что касается проблемы заложников, то мы к ней относимся серьезно. Не могу Вам сейчас предоставить информацию, я просто ей не владею о конкретных случаях. Но мы за то, чтобы все заложники освобождались, обменивались друг на друга. В ходе саммита президентов России, Азербайджана и Армении в Астрахани в 2010 г. было принято заявление, посвященное этой проблеме. Президенты Армении и Азербайджана обязались создать механизм, который позволит в случае захвата заложников проводить их обмен; если есть убитые в ходе инцидента – обмениваться их телами. Надеюсь, что это заявление будет приниматься в расчет в практических шагах сторон на линии соприкосновения и в этом регионе.

Вопрос: Как Вы считаете, будет ли 9 декабря переломной датой для начала прекращения огня? Является ли вывод тяжелого вооружения и техники условием для этого? Есть ли график такого процесса?

С.В.Лавров: Да, действительно, прекращение огня уже объявлялось. Оно привело к заметному снижению насилия, но не привело к полному установлению режима тишины. Сейчас как раз те переговоры, которые велись непосредственно «на земле», призваны согласовать линию разграничения таким образом, чтобы стороны действительно ее уважали. Это не просто. Но мне кажется, что сейчас они близки к договоренности, а может быть, в эти часы ее окончательно закрепили и подписали. В рамках минских договоренностей было еще раньше согласовано, что тяжелые вооружения будут отведены на 15 км в обе стороны от линии разъединения, а системы залпового огня – на 30 км в обе стороны от линии разъединения киевских силовиков и ополченцев.

Вопрос: Тема прав человека проходила «красной линией» не только сегодня здесь в Базеле, но и в недавних заявлениях правозащитных организаций, таких как «Хьюман райтс вотч» и других. Но при этом проблема прав человека на Востоке Украины, в зоне антитеррористической операции не является одним из пунктов минских соглашений. Хотелось бы узнать, обсуждался ли в Базеле вопрос защиты прав человека и гарантии прав человека? И в связи с этим возможна ли и в какие сроки состоится следующая минская встреча или какой-то иной формат по этому поводу?

С.Лавров: Во-первых, обеспечение прав и свобод человека на всей территории Украины, в том числе на Юго-Востоке, является обязательством Украины и всех тех, кто поддержал решение о создании специальной мониторинговой миссии ОБСЕ на Украине, в мандат которой входит и этот аспект.

Что касается конкретной ситуации, то полное прекращение огня и отвод тяжелых вооружений будет наилучшим способом обеспечивать решающее право – право на жизнь. Но есть и социально-экономические права, которые серьезно подорваны и восстановление которых в общем-то предусмотрено в минских договоренностях. Там есть положение о восстановлении экономики, решении социальных и гуманитарных проблем. В этой связи хочу высказать несколько соображений. Мы удивились, когда Президент П.А.Порошенко принял указ, который, по сути, «отрезал» эти территории от экономической и финансовой системы Украины, не позволял выплачивать пенсии, другие пособия, выводил эти юго-восточные регионы из зоны гривны. Получается, что, отстаивая территориальную целостность, киевская власть почему-то сама «отрезает» эти регионы от своего экономического и финансового организма. Мы обращаем внимание наших украинских партнеров на это. Считаем, что нужно, наоборот, всячески скреплять экономические связи. Территория, контролируемая ополченцами, нуждается в электричестве и газе. У них есть уголь, который нужен остальной части Украины. По-моему, здесь все обоюдовыгодно и очевидно. Рассчитываем, что все-таки восторжествует добрая воля. Не хотелось бы никого подозревать, но есть сведения, что к такому агрессивному поведению в отношении территорий, о которых идет речь, подталкивают из-за границы. Не знаю, зачем это нужно. Объяснение только одно – кому-то выгодно, чтобы этот гнойник не зарубцовывался.

Что касается немедленного облегчения страдания людей, мы призываем всех участвовать в доставке гуманитарной помощи. С самого начала, когда мы эту помощь направляли, мы обращались за сотрудничеством к ОБСЕ, к украинской стороне. Вскоре после первого конвоя, украинские пограничники прибыли на наши пункты пропуска. Но каждый раз, когда через них проходил очередной конвой, они отказывались от приглашения осмотреть фуры. Последний конвой, который прошел несколько дней назад, стал рубежным, потому что наконец украинские пограничники получили «добро» из Киева осматривать эти грузы. Они убедились, что в этих фурах не было ничего, не относящегося к удовлетворению нужд гражданского населения на Юго-Востоке. Мы готовы согласовывать наши усилия в гуманитарном плане и с Украиной, и с Международным комитетом Красного Креста, и с ЕС, и со всеми, кто искренне заинтересован помочь страдающему населению.

Вопрос: Вы сказали, что чувствовали дружественный прием, тем не менее вчера чуть ли не каждый из выступающих, который говорил об украинском кризисе, призывал Россию «убраться» из Украины, отвести войска, забрать ополченцев, вооружение. Вы в эти моменты также чувствовали себя хорошо?

В Минском протоколе прописан контроль российско-украинской границы. Тем не менее, представителей ОБСЕ допускают только на два пограничных пункта. Почему Вы отказываетесь от полного контроля? Вы боитесь лишиться возможности снабжать ополченцев?

С.В.Лавров: Сначала о моих ощущениях. Чувствовал я себя хорошо, потому что я уже участвовал и в сессии ГА ООН, и в других международных мероприятиях. То, что говорится коллегами во исполнение блоковой дисциплины, мне хорошо известно, поэтому я ничему не удивлялся. Не хочу, конечно, никого подводить из своих коллег, но в беседах, которых у меня вчера было великое множество, они мне отвечали на мой очень простой вопрос: «Идеальны ли все действия украинской власти?» Они говорят: «Конечно, нет. Закон о люстрации – ужасный; указ об отсечении Юго-Востока от экономической и финансовой системы – непродуманный, вредный, антигуманный». Я говорю: «Тогда, что же?» В ответ: «Мы договорились, что нам нельзя критиковать». Я говорю: «Хорошо, ну а в ваших закрытых контактах или неафишируемых, вы об этом говорите?» Ответ был невнятным, но, по-моему, нет. Так что я знаю, что происходит на самом деле, и думаю, что украинские журналисты понимают смысл закона о люстрации, смысл других законов, которые направлены не на успокоение ситуации, не на национальное согласие. А национальное согласие, если я правильно понимаю, это задача не только для Юго-Востока, но и для всей украинской земли. Но, наверное, когда-то всё это пробьется наружу.

Что касается второго вопроса, то минские договоренности предполагают последовательность действий. Связано это было, прежде всего, с необходимостью провести там выборы. Возникла склока, как эти выборы называть: местные или чуть ли не общегосударственные. Мы исходили всегда из того, что главное сейчас – отложить термины в сторону и выбрать людей, которые будут облечены доверием граждан, проживающих на этих территориях, для того, чтобы решать вопросы с Киевом. Напомню, что эти люди после выборов подтвердили Совместное заявление ДНР и ЛНР от 1 сентября, когда они приехали в Минск на начало переговоров.

В нём было сказано, что по итогам переговоров они готовы начать разговор о восстановлении общего экономического, гуманитарного и политического пространства Украины. Повторю, они это подтвердили после выборов. Это – приглашение к диалогу.

Вместо этого украинские власти отказываются признать выборы, хотя сроки их проведения (2 ноября) были ровно в том диапазоне, о котором договаривались в Минске. Далее, в соответствии с минскими договорённостями, после выборов украинские власти должны были принять акт, гарантирующий безопасность избранных органов, как бы их ни называли. Должен был быть принят акт об амнистии, который так и не приняли. 16 сентября было принято постановление Верховной Рады о недопущении преследования участников событий на Юго-Востоке страны, а сейчас внесён проект с предложением отменить это решение.

То есть, последовательность шагов должна быть следующей: выборы, гарантии центральной власти, что избранные органы имеют безопасность, амнистия, непреследование. После этого можно перейти к мониторингу других частей российско-украинской границы. Но на данном этапе, если есть стремление поставить это во главу всего, а не политический процесс, который был обещан и никогда не начинался, то надо разговаривать с теми, кто провозгласил ДНР и ЛНР.

Вопрос: Какие, на Ваш взгляд, перспективы у Женевских дискуссий по Закавказью после подписания т.н. договорённости между Абхазией и Россией?

С.В.Лавров: Двусторонние отношения между Россией и Абхазией не имеют никакого отношения к содержанию Женевских дискуссий по Закавказью. В ходе них обсуждаются два блока вопросов – проблемы безопасности в кавказском регионе и гуманитарные вопросы, включая положение перемещённых лиц, беженцев, гуманитарные связи через границу и т.д.

Те договорённости, которые мы заключили с Абхазией, включая Договор о совместной охране границ, Договор о российской военной базе и др., реально повышают безопасность Абхазии, тем самым внося вклад в повышение безопасности в кавказском регионе, что является одной из тем Женевских дискуссий по Закавказью.

Гуманитарные дискуссии в Женеве свёрнуты потому, что в своё время договорились обсуждать проблему беженцев и перемещённых лиц именно в рамках Женевских дискуссий. Переговоры начались, стороны даже попросили Верховного комиссара ООН по делам беженцев инвентаризировать этот вопрос, но потом грузинская сторона стала вносить тему беженцев на обсуждение Генеральной Ассамблеи ООН. Тогда абхазы и югоосетины сказали, что тоже хотят принимать участие в этой дискуссии потому, что речь идёт о беженцах, которые ушли с их территории, и к ним предъявляются претензии. Им было отказано. США даже отказались выдать им визы, хотя у представителей Абхазии и Южной Осетии, которые, конечно, не могли претендовать на то, что их пригласят в зал Генеральной Ассамблеи и для участия в переговорах, была готовность приехать и неформально рассмотреть решения, которые без их участия хотели принять в их отношении. Это не получилось, и они сказали: «Если вы хотите обсуждать это в ООН в пропагандистском плане без нас, то занимайтесь этим, а если хотите заниматься делом, то возвращайтесь в Женевские дискуссии, но прекращайте пропаганду в ООН». На мой взгляд, это совершенно справедливо.

Вопрос: Россия заявила, что готова к восстановлению железной дороги между Москвой и Тбилиси. Видите ли Вы какие-либо сигналы от Грузии о её готовности к переговорам?

С.В.Лавров: Я слышал из Тбилиси разные заявления, в т.ч. о том, что это интересный проект. Надо, чтобы власти, которые занимаются транспортными проблемами, дали свои соображения, а решение должны принимать уже политические руководители.

Вопрос: Реально ли, на Ваш взгляд, проведение встречи президентов России и Грузии?

С.В.Лавров: В этом мире нет ничего невозможного. По-моему, Президент России В.В.Путин уже отвечал на этот вопрос. Он сказал, что, если будет такая необходимость и интерес, российская сторона всегда сможет найти возможность.

Вопрос: Аналитики и российское руководство сходятся во мнении, что любые кризисы и конфликты, возникающие на постсоветском пространстве, «бьют» по интересам Российской Федерации, и она кровно заинтересована в их разрешении. Есть ли у России помимо украинского кризиса конкретные планы в отношении замороженных конфликтов на территории бывшего СССР, в т.ч. нагорно-карабахского, которые можно предложить международному сообществу для их разрешения?

С.В.Лавров: У Российской Федерации может быть только один план – всячески стимулировать стороны конфликтов к тому, чтобы они договорились. Урегулировать конфликты могут только те, кто в них вступил, а внешние игроки могут только помогать. Это относится к карабахскому и приднестровскому урегулированию, а также к украинскому кризису.

Главное здесь – когда стороны о чём-то договорились, то внешнее сопровождение должно очень бережно удерживать их за столом переговоров, а не пытаться вбросить какую-то провокацию, как это было с приднестровским урегулированием в 2003 г. Тогда план урегулирования, уже парафированный руководителем Приднестровья и Президентом Республики Молдова на каждой странице, не стали подписывать, потому что поздно вечером, накануне дня подписания, руководство внешнеполитических структур Евросоюза потребовало от Президента Молдавии не подписывать этот документ. С тех пор мы мучаемся с этим вопросом.

В 1997 г. Тирасполем и Кишинёвом был подписан Меморандум о правах Приднестровья на внешнеэкономическую деятельность. Какое-то время он проработал, а сейчас не выполняется. Опять предпринимается попытка создать условия экономического «удушения» и тем самым вынудить приднестровцев отказаться от своих справедливых позиций. То, о чём договариваются, надо выполнять.

В карабахском урегулировании были взлёты и падения, даже менялась сама концепция урегулирования, но это всегда было по согласованию сторон. А сопредседатели – Россия, США и Франция – всячески стараются помогать. Сказал бы, что «тройка» сопредседателей по нагорно-карабахскому урегулированию – образец международного посредничества. В формате же «5 плюс 2» по Приднестровью есть много подводных камней, посредники и наблюдатели проводят свои идеи, а по карабахскому урегулированию сложилась очень товарищеская координация, что позволяет удерживать процесс в переговорном русле. Надеюсь, что недалеко то время, когда появятся результаты.

Вопрос: Если ли какой-то определённый Россией окончательный срок поставки вертолётоносцев «Мистраль», один из которых уже построен и готов к доставке?

С.В.Лавров: Эта тема уже немного надоела. Это не наша проблема, а вопрос репутации Франции. Контракт должен строго выполняться.

Вопрос: Вы сказали, что нет смысла начинать международное обсуждение украинского кризиса в отсутствие лидеров повстанцев. Вы считаете, что сейчас для прекращения конфликта на Украине важно официально включить руководителей ополченцев во все форматы переговоров?

С.В.Лавров: Такой необходимости нет, потому что уже существует минский формат. В рамках него были достигнуты договоренности, подписан Минский протокол, а затем Минский меморандум между представителями Президента Украины и представителями провозглашенных ДНР и ЛНР с участием ОБСЕ и Российской Федерации. Этот формат должен сохраняться, потому что выполнять то, о чем договорились, должны договорившиеся стороны.